Урок мужества «Подвиг. Героическая защита Брестской крепости. Брестская крепость — крепость-герой

Оборона Брестской крепости – это Знак Третьему рейху о его дальнейшей судьбе, она показала, что в самом начале Великой Отечественной войны немцы уже проиграли. Совершили стратегическую ошибку, подписавшую приговор всему проекту Третьего рейха.

Надо было слушать своего великого предка, Отто фон Бисмарка, который говорил: «Даже самый благоприятный исход войны никогда не приведет к разложению основной силы России, которая зиждется на миллионах собственно русских... Эти последние, даже если их расчленить международными трактатами, так же быстро вновь соединяются друг с другом, как частицы разрезанного кусочка ртути. Это нерушимое государство русской нации…».

Ко Второй мировой войне крепости уже не были серьёзным препятствием для современной армии, имеющей на вооружении мощные артиллерийские системы, авиацию, удушающие газы, огнемёты. Кстати, одним из проектировщиков улучшения крепостных сооружений Брестской крепости в 1913 году был штабс-капитан Дмитрий Карбышев, несгибаемый Герой Великой Войны, которого 18 февраля 1945 года гитлеровцы превратили в ледяную глыбу. Удивительны судьбы людей – Карбышев в немецком концлагере встретился с другим героем, майором Петром Гавриловым, который с 22 июня до 23 июля возглавлял оборону защитников крепости и тяжело раненым также попал в плен. По описанию лечившего его врача Вороновича, его захватили тяжело раненым. Он был в полной командирской форме, но превратившейся в лохмотья. Весь покрытый копотью, пылью, истощённый до крайности (скелет, обтянутый кожей), он даже не мог делать глотательные движения, врачи, чтобы его спасти, кормили искусственной смесью. Немецкие солдаты, взявшие его в плен, рассказали, что этот еле живой человек, когда его застали в одном из казематов, в одиночку принял бой, стрелял из пистолета, кидал гранаты, убил и ранил нескольких человек, прежде, чем его тяжело ранили. Гаврилов выжил в концлагерях гитлеровцев, был освобожден в мае 1945 года, восстановлен в армии в прежнем звании. После того, как в стране стали узнавать о подвиге защитников Брестской крепости, Гаврилову Пётру Михайловичу в 1957 году было присвоено звание Героя Советского Союза.

В крепости располагалось примерно 7-8 тыс. бойцов из разных частей: 8 стрелковых батальонов, разведывательный и артиллерийский полки, два артиллерийских дивизиона (противотанковой и противовоздушной обороны), подразделения 17-го Краснознаменного Брестского пограничного отряда, 33-го отдельного инженерного полка, часть 132-го батальона конвойных войск НКВД и некоторые другие части.

Их атаковала 45-я немецкая пехотная дивизия (численностью около 17 тыс. человек) с помощью подразделений соседних 31-й и 34-й пехотных дивизий, она была должна к 12 часам 22-го июня овладеть крепостью. В 3.15 утра вермахт открыл артиллерийский огонь, в результате артудара гарнизон понёс большие потери, были уничтожены склады, водопровод, прервана связь. vk.com/big_igra В 3.45 начался штурм, скоординированного сопротивления гарнизон оказать не смог и был сразу расчленён на несколько частей. Сильное сопротивление оказали на Волынском и на Кобринском укреплениях. Наши организовали несколько контратак. К вечеру 24-го вермахт подавил сопротивление на Волынском и Тереспольском укреплениях, осталось два крупных очага сопротивления - в Кобринском укреплении и Цитадели. В Кобринском укреплении оборону держали на Восточном форте до 400 человек во главе с майором Гавриловым, они отбивали в день до 7-8 атак вермахта. 26-го июня погиб последний защитник Цитадели, 30 июня после общего штурма - пал Восточный форт. Майор Гаврилов с последними 12 бойцами, имея 4 пулемета, скрылись в казематах.

Последние защитники

После этого сопротивлялись отдельные бойцы и небольшие очаги сопротивления. Мы не знаем точно, сколько они держались: так, в казарме 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД СССР нашли надпись, датированную 20 июля: «Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина». 23-го июля в бою был захвачен майор Гаврилов. Одной из главных проблем защитников крепости было отсутствие воды, если на первых порах боеприпасы и консервы были, то доступ к реке немцы перекрыли почти сразу.

Сопротивление продолжалось и после пленения Гаврилова, немцы боялись подходить к подземельям крепости, оттуда по ночам появлялись тени, звучали автоматные очереди, рвались гранаты. По словам местных жителей, стрельба была слышна вплоть до августа, а по немецким источникам, последних защитников убили только в сентябре, когда уже пал Киев, Смоленск, вермахт готовился к штурму Москвы.

Писатель и исследователь Сергей Смирнов провёл огромную работу, во многом благодаря ему Союз и узнал о подвиге защитников крепости, о том, кто же стал последним защитником. Смирнов нашел поразительное известие – рассказ еврейского музыканта Ставского (его расстреляют гитлеровцы).vk.com/big_igra О нём рассказал старшина Дурасов, который был ранен в Бресте, взят в плен и оставлен работать при госпитале. В апреле 1942 года скрипач опоздал примерно на 2 часа, когда пришёл, рассказал поразительную новость. По дороге в госпиталь его остановили немцы и увезли в крепость, там среди развалин была пробита дыра, которая уходила под землю. Вокруг стояла группа немецких солдат. Ставскому приказали спуститься вниз и предложить русскому бойцу сдаться. В ответ ему обещают жизнь, скрипач спустился, к нему вышел истощённый человек. Он сказал, что у него давно кончилась пища и патроны и он выйдет, чтобы своими глазами увидеть бессилие немцев в России. Немецкий офицер потом сказал солдатам: «Этот человек - настоящий герой. Учитесь у него, как нужно защищать свою землю…». Это был апрель 1942 года, дальнейшая судьба и имя героя остались неизвестными, как и многих сотен, тысяч безвестных героев, о которых сломалась немецкая военная машина.

Подвиг защитников Брестской крепости показывает, что русских можно убить, хоть и очень сложно, но победить, сломать их нельзя…

Нет больше победы, чем победа над собой! Главное - не пасть на колени перед врагом.
Д. М. Карбышев


Оборона Брестской крепости – это Знак Третьему рейху о его дальнейшей судьбе, она показала, что в самом начале Великой Отечественной войны немцы уже проиграли. Совершили стратегическую ошибку, подписавшую приговор всему проекту Третьего рейха.

Надо было слушать своего великого предка, Отто фон Бисмарка, который говорил: «Даже самый благоприятный исход войны никогда не приведет к разложению основной силы России, которая зиждется на миллионах собственно русских... Эти последние, даже если их расчленить международными трактатами, так же быстро вновь соединяются друг с другом, как частицы разрезанного кусочка ртути. Это нерушимое государство русской нации…».

Ко Второй мировой войне крепости уже не были серьёзным препятствием для современной армии, имеющей на вооружении мощные артиллерийские системы, авиацию, удушающие газы, огнемёты. Кстати, одним из проектировщиков улучшения крепостных сооружений Брестской крепости в 1913 году был штабс-капитан Дмитрий Карбышев, несгибаемый Герой Великой Войны, которого 18 февраля 1945 года гитлеровцы превратили в ледяную глыбу. Удивительны судьбы людей – Карбышев в немецком концлагере встретился с другим героем, майором Петром Гавриловым, который с 22 июня до 23 июля возглавлял оборону защитников крепости и тяжело раненым также попал в плен. По описанию лечившего его врача Вороновича, его захватили тяжело раненым. Он был в полной командирской форме, но превратившейся в лохмотья. Весь покрытый копотью, пылью, истощённый до крайности (скелет, обтянутый кожей), он даже не мог делать глотательные движения, врачи, чтобы его спасти, кормили искусственной смесью. Немецкие солдаты, взявшие его в плен, рассказали, что этот еле живой человек, когда его застали в одном из казематов, в одиночку принял бой, стрелял из пистолета, кидал гранаты, убил и ранил нескольких человек, прежде, чем его тяжело ранили. Гаврилов выжил в концлагерях гитлеровцев, был освобожден в мае 1945 года, восстановлен в армии в прежнем звании. После того, как в стране стали узнавать о подвиге защитников Брестской крепости, Гаврилову Пётру Михайловичу в 1957 году было присвоено звание Героя Советского Союза.


Гаврилов, Пётр Михайлович.

Оборона

В крепости располагалось примерно 7-8 тыс. бойцов из разных частей: 8 стрелковых батальонов, разведывательный и артиллерийский полки, два артиллерийских дивизиона (противотанковой и противовоздушной обороны), подразделения 17-го Краснознаменного Брестского пограничного отряда, 33-го отдельного инженерного полка, часть 132-го батальона конвойных войск НКВД и некоторые другие части.

Их атаковала 45-я немецкая пехотная дивизия (численностью около 17 тыс. человек) с помощью подразделений соседних 31-й и 34-й пехотных дивизий, она была должна к 12 часам 22-го июня овладеть крепостью. В 3.15 утра вермахт открыл артиллерийский огонь, в результате артудара гарнизон понёс большие потери, были уничтожены склады, водопровод, прервана связь. В 3.45 начался штурм, скоординированного сопротивления гарнизон оказать не смог и был сразу расчленён на несколько частей. Сильное сопротивление оказали на Волынском и на Кобринском укреплениях. Наши организовали несколько контратак. К вечеру 24-го вермахт подавил сопротивление на Волынском и Тереспольском укреплениях, осталось два крупных очага сопротивления - в Кобринском укреплении и Цитадели. В Кобринском укреплении оборону держали на Восточном форте до 400 человек во главе с майором Гавриловым, они отбивали в день до 7-8 атак вермахта. 26-го июня погиб последний защитник Цитадели, 30 июня после общего штурма - пал Восточный форт. Майор Гаврилов с последними 12 бойцами, имея 4 пулемета, скрылись в казематах.

Последние защитники

После этого сопротивлялись отдельные бойцы и небольшие очаги сопротивления. Мы не знаем точно, сколько они держались: так, в казарме 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД СССР нашли надпись, датированную 20 июля: «Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина». 23-го июля в бою был захвачен майор Гаврилов. Одной из главных проблем защитников крепости было отсутствие воды, если на первых порах боеприпасы и консервы были, то доступ к реке немцы перекрыли почти сразу.

Сопротивление продолжалось и после пленения Гаврилова, немцы боялись подходить к подземельям крепости, оттуда по ночам появлялись тени, звучали автоматные очереди, рвались гранаты. По словам местных жителей, стрельба была слышна вплоть до августа, а по немецким источникам, последних защитников убили только в сентябре, когда уже пал Киев, Смоленск, вермахт готовился к штурму Москвы.


Надпись, сделанная неизвестным защитником Брестской крепости 20 июля 1941 года.

Писатель и исследователь Сергей Смирнов провёл огромную работу, во многом благодаря ему Союз и узнал о подвиге защитников крепости, о том, кто же стал последним защитником. Смирнов нашел поразительное известие – рассказ еврейского музыканта Ставского (его расстреляют гитлеровцы). О нём рассказал старшина Дурасов, который был ранен в Бресте, взят в плен и оставлен работать при госпитале. В апреле 1942 года скрипач опоздал примерно на 2 часа, когда пришёл, рассказал поразительную . По дороге в госпиталь его остановили немцы и увезли в крепость, там среди развалин была пробита дыра, которая уходила под землю. Вокруг стояла группа немецких солдат. Ставскому приказали спуститься вниз и предложить русскому бойцу сдаться. В ответ ему обещают жизнь, скрипач спустился, к нему вышел истощённый человек. Он сказал, что у него давно кончилась пища и патроны и он выйдет, чтобы своими глазами увидеть бессилие немцев в России. Немецкий офицер потом сказал солдатам: «Этот человек - настоящий герой. Учитесь у него, как нужно защищать свою землю…». Это был апрель 1942 года, дальнейшая судьба и имя героя остались неизвестными, как и многих сотен, тысяч безвестных героев, о которых сломалась немецкая военная машина.

Подвиг защитников Брестской крепости показывает, что русских можно убить, хоть и очень сложно, но победить, сломать их нельзя…

Источники :
Героическая оборона / / Сб. воспоминаний об обороне Брестской крепости в июне -июле 1941 г. Мн., 1966.
Смирнов С. Брестская крепость. М. 2000.
Смирнов С. С. Рассказы о неизвестных героях. М., 1985.
http://www.fire-of-war.ru/Brest-fortress/Gavrilov.htm

Некоторые из источников утверждают, что история Брестской крепости началась за столетие до ее героического подвига в 1941 году. Это несколько не соответствует действительности. Крепость существовала издавна. Полная реконструкция средневековой цитадели в городке Берестье (историческое название Бреста) началась в 1836 году и длилась 6 лет.

Сразу же после пожара 1835 года царское правительство приняло решение модернизировать крепость, чтобы в будущем придать ей статус западного форпоста государственного значения.

Средневековый Брест

Крепость возникла еще в 11 веке, упоминания о ней можно найти в широко известной «Повести временных лет», где летопись запечатлела эпизоды борьбы за престол между двумя великими князьями - Святополком и Ярославом.

Имея очень выгодное месторасположение, - на мысе между двух рек, и Мухавца, Берестье вскоре обрело статус крупного торгового центра.

В древние времена основными путями купеческого передвижения были реки. А тут целых два водных пути давали возможность продвижения товара с востока на запад и наоборот. По Бугу можно было добираться в Польшу, Литву и Европу, а по Мухавцу, через Припять и Днепр, - в Причерноморские степи и на Ближний Восток.

Можно только догадываться, насколько живописной была средневековая Брестская крепость.Фото иллюстраций и чертежей крепости раннего периода - большая редкость, встретить их возможно только в качестве музейных экспонатов.

Ввиду постоянного перехода Брестской крепости под юрисдикцию того или иного государства и обустройства городка на свой лад, план и форпоста, и населенного пункта претерпевал незначительные изменения. Некоторые из них были навеяны требованиями времени, однако более полутысячи лет Брестской крепости удавалось сохранить свой первозданный средневековый колорит и соответствующую атмосферу.

1812 год. Французы в цитадели

Приграничная география Бреста всегда была причиной борьбы за городок: за 800 летистория Брестской крепостизапечатлела владычество Туровского и Литовского княжеств, Речи Посполитой (Польши), и лишь в 1795 году Брест стал неотъемлемой частью российских земель.

Но до нашествия Наполеона российское правительство не придавало большого значения древней крепости. Лишь во времена русско-французской войны 1812 года Брестская крепость подтвердила свой статус надежного форпоста, который, как в народе говорили, своим помогает, а врагов истребляет.

Французы тоже было решили оставить Брест за собой, однако русские войска отбили крепость, одержав безоговорочную победу над французскими кавалерийскими частями.

Историческое решение

Эта победа и послужила отправной точкой для решения царского правительства возвести на месте достаточно хлипкой средневековой крепости новое и мощное укрепление, соответствующее духу времени в архитектурном стиле и военном значении.

А что же герои Брестской крепости времен года? Ведь любые военные действия предполагают появление отчаянных смельчаков и патриотов. Их имена остались неизвестными широким кругам тогдашней общественности, но не исключено, что свои награды за мужество они получили из рук самого императора Александра.

Пожар в Бресте

Пожар, охвативший древнее городище в 1835 году, ускорил процесс генеральной реконструкции Брестской крепости. В планах тогдашних инженеров и зодчих было разрушить средневековые строения, чтобы на их месте возвести совершенно новые по архитектурному характеру и стратегической значимости сооружения.

Пожар уничтожил около 300 зданий в городище, и это, как ни парадоксально, оказалось на руку и царскому правительству, и строителям, и населению городка.

Реконструкция

Выдав погорельцам компенсацию в виде наличных денег и стройматериалов, государство убедило их поселиться не в самой крепости, а отдельно - в двух километрах от форпоста, таким образом, обеспечив крепости единственную функцию - защитную.

История Брестской крепости прежде не знала столь грандиозной перестройки: средневековое городище было снесено до основания, и на его месте выросла мощнейшая цитадель с толстыми стенами, целой системой подъемных мостов, связывающих между собой три искусственно созданных острова, с бастионными фортами, оснащенными равелинами, с неприступным десятиметровым земляным валом, с узкими амбразурами, позволяющими защитникам оставаться максимально защищенными во время обстрела.

Защитные возможности крепости в 19-м веке

Кроме защитных сооружений, которые, безусловно, играют ведущую роль при отражении вражеских атак, немаловажны также численность и вышколенность солдат, несущих службу в приграничной крепости.

Защитная стратегия цитадели была продумана архитекторами до тонкостей. Иначе, зачем придавать обычной солдатской казарме значение главного укрепления? Проживая в помещениях со стенами толщиной в два метра, каждый из военнослужащих подсознательно был готов отражать возможные атаки врага, буквально, вскочив с кровати - в любое время суток.

500 казематов крепости легко умещали 12 000 солдат с полным комплектом вооружения и провизией на несколько дней. Казармы были так удачно замаскированы от постороннего глаза, что об их наличии вряд ли мог догадаться непосвященный - они находились в толще того самого десятиметрового земляного вала.

Особенностью архитектурно решения крепости стала неразрывная связь ее сооружений: выдающиеся вперед башни прикрывали от огня главную цитадель, а из фортов, расположенных на островах, можно было вести целенаправленный огонь, защищая передовую.

Когда крепость была укреплена кольцом из 9 фортов, она стала практически неуязвимой: каждый из них мог уместить в себе целый солдатский гарнизон (а это 250 служивых), плюс 20 орудий.

Брестская крепость в мирное время

В период спокойствия на государственных рубежах Брест жил размеренной неспешной жизнью. И в городе, и в крепости царила завидная размеренность, в храмах совершались службы. На территории крепости церквей было несколько - все же уместить огромное число военных один храм никак не смог бы.

Один из местных монастырей был перестроен в здание для собраний офицерских чинов и получил название Белого дворца.

Но и в спокойные периоды времени в крепость не так легко было попасть. Вход в «сердце» цитадели состоял из четырех ворот. Трое из них, как символ своей неприступности, сохранила современная Брестская крепость. Музейначинается со старых ворот: Холмские, Тереспольские, Северные… Каждым из них было предписано стать вратами в рай для множества своих защитников в будущих войнах.

Оснащение крепости накануне Первой мировой

В период смуты в Европе крепость Брест-Литовск оставалась одним из самых надежных укреплений на русско-польской границе. Основное задание цитадели - «облегчать свободу действий армии и флоту», которые не имели современного оружия и оснащения.

Из 871 единицы вооружения только 34% отвечало требованиям ведения боя в современных условиях, остальные орудия были устаревшими. Среди пушек преобладали старые образцы, способные осуществлять выстрелы на расстояние не более 3 верст. В это время потенциальный противник располагал минометами и артиллерийскими системами

В 1910 году воздухоплавательный батальон крепости получил в распоряжение свой первый дирижабль, а в 1911 году Брест-Литовская крепость специальным царским указом была оснащена собственной радиостанцией.

Первая война 20-го века

Застала Брестскую крепость за довольно мирным занятием - строительством. Привлеченные селяне из близлежащих и дальних деревень активно сооружали дополнительные форты.

Крепость была бы отлично защищена, если бы накануне не грянула военная реформа, в результате которой пехота была расформирована, и форпост лишился боеспособного гарнизона. Вначале первой мировой в Брест-Литовской крепости остались одни ополченцы, которые во время отступления вынужденно сожгли самые крепкие и современные из форпостов.

Но главное событие первой войны ХХ века для крепости было связано не с военными действиями - в ее стенах был подписан Брестский мирный договор.

Памятники Брестской крепостиимеют различный вид и характер, и одним из таковых остается этот значимый для тех времен договор.

Как народ узнал о подвиге Бреста

Большинство современников знают Брестскую цитадель по событиям первого дня вероломного нападения фашистской Германии на Советский Союз. Информация об этом появилась не сразу, ее обнародовали сами же немцы совершенно неожиданным образом: выказав сдержанное восхищение героизмом защитников Бреста в личных дневниках, которые впоследствии были найдены и опубликованы военными журналистами.

Это случилось в 1943-1944 годах. До того времени о подвиге цитадели широкой аудитории было неизвестно, а выжившие в «мясорубке» герои Брестской крепости,по версии высших военных чинов, считались обычными военнопленными, сдавшимися врагу от малодушия.

Информация о том, что локальные бои точились в цитадели и в июле, и даже в августе 1941 года, тоже не сразу стала достоянием общественности. Но, теперь историки могут точно утверждать: Брестская крепость, которую враг рассчитывал взять за 8 часов, держалась очень долго.

Дата начала ада: 22 июня 1941 года

Перед войной, которую не ждали, Брестская крепость выглядела совсем негрозно: старый земляной вал осел, порос травой, на территории - цветы и спортивные площадки. В первых числах июня основные полки, дислоцирующиеся в крепости, покинули ее и уехали в летние учебные лагеря.

История Брестской крепости за все столетия не знала еще такого вероломства: предрассветные часы короткой летней ночи стали для ее обитателей Неожиданно, из ниоткуда, по крепости был открыт артиллерийский огонь, заставший всех находящихся в ней врасплох, а на территорию форпоста ворвалось 17 000 безжалостных «молодцев» из вермахта.

Но ни кровь, ни ужас, ни смерти товарищей не смогли сломить и остановить героических защитников Бреста. Они сражались восемь дней по официальным данным. И еще два месяца - по неофициальным.

Не так просто и не так быстро сдавала свои позиции 1941 годастала предзнаменованием всего дальнейшего хода войны и показала врагу неэффективность его холодных расчетов и супероружия, которые побеждает непредсказуемый героизм плохо вооруженных, но горячо любящих отечество славян.

«Говорящие» камни

О чем и сейчас молча кричит Брестская крепость? Музей сохранил многочисленные экспонаты и камни, на которых можно прочесть записи ее защитников. Короткие фразы в одну-две строчки берут за живое, трогают до слез представителей всех поколений, хоть звучат они скупо, по-мужски сухо и деловито.

Москвичи: Иванов, Степанчиков и Жунтяев вели летопись этого страшного периода - гвоздем по камню, слезами по сердцу. Двое из них погибли, оставшийся Иванов тоже знал, что ему осталось недолго, обещал: «Осталась последняя граната. Живым не сдамся», и тут же просил: «Отомстите за нас, товарищи».

Среди доказательств того, что крепость держалась дольше восьми дней, остались даты на камне: 20 июля 1941 г. - самая отчетливая из них.

Чтобы осмыслить значимость героизма и стойкости защитников крепости для всей страны, всего лишь необходимо вспомнить место и дату: Брестская крепость, 1941 год.

Создание мемориала

Впервые после оккупации на территорию крепости представители Советского Союза (официальные и из народа) смогли попасть в 1943 году. Как раз в тот период и появились публикации отрывков из дневников немецких солдат и офицеров.

До того Брест был легендой, передающейся из уст в уста по всем фронтам и в тылу. Чтобы придать событиям официальности, прекратить всякого рода выдумки (даже положительного характера) и запечатлеть подвиг Брестской крепости в веках, западный форпост было решено переквалифицировать в мемориал.

Реализация идеи состоялась через несколько десятилетий после окончания войны - в 1971 году. Руины, обожженные и обстрелянные стены - все это стало неотъемлемым элементом экспозиции. Израненные здания уникальны, они и составляют основную часть свидетельства о мужестве своих защитников.

Кроме того, мемориал Брестская крепостьза мирные годы обрел несколько тематических памятников и обелисков более позднего происхождения, которые гармонично вписались в своеобразный ансамбль крепости-музея и своей строгостью и лаконичностью подчеркнули произошедшую в этих стенах трагедию.

Брестская крепость в литературе

Самым известным и даже несколько скандальным произведением о Брестской крепости стала книга С. С. Смирнова. Встретившись с очевидцами и уцелевшими участниками защиты цитадели, автор решил восстановить справедливость и обелить имена настоящих героев, которым тогдашнее правительство ставило в вину пребывание в немецком плену.

И ему это удалось, хоть времена были не самые демократичные - середина 50-х годов прошлого столетия.

Многим помогла вернуться к нормальной, не презираемой согражданами жизни книга «Брестская крепость». Фото некоторых из этих счастливчиков широко публиковались в прессе, имена звучали по радио. Был учрежден даже цикл радиопередач, посвященный поиску защитников Брестской твердыни.

Произведение Смирнова стало той спасительной нитью, по которой, подобно мифологической героине, из тьмы забытья вышли другие герои - защитники Бреста, рядовые и командиры. Среди них: комиссар Фомин, лейтенант Семененко, капитан Зубачев.

Брестская крепость - монументдоблести и славы народной, вполне осязаемый и материальный. Множество загадочных легенд о его бесстрашных защитниках живет в народе и поныне. Мы знаем их в форме литературных и музыкальных произведений, иногда встречаем в устном народном творчестве.

И жить этим легендам в веках, ведь подвиг Брестской крепости достоин того, чтобы о нем помнили и в 21-м, и в 22-м, и в последующих столетиях.


Немецкие солдаты в Бресте. Холмские ворота. 1941 год

Чего только не услышишь от «либерально» мыслящих историков и профессиональных борцов с тоталитаризмом… Кажется, что и удивляться уже нечему, но эти деятели каждый раз выдают «на-гора» все новые и новые тонны «правдивых» и разоблачающих Сталина материалов. Работают Стахановскими методами - ирония судьбы…. В последние два года предметом их пристального внимания стала оборона Брестской крепости в июне-июле 1941 года, в самом начале Великой Отечественной войны. Здесь, собственно, Сталина обвиняют в послевоенном замалчивании подвига гарнизона крепости. Мол, для него (Сталина), попавшие в плен красноармейцы не могли быть героями, мол, был приказ № 270 от 16 августа 1941 г. по которому военнослужащие, оказавшиеся во вражеском плену автоматически считались «трусами и дезертирами». А раз большинство выживших защитников крепости прошло через немецкий плен, то и упоминать про оборону Брестской крепости было запрещено, а уж героизировать - смерти подобно…. Как всегда впереди «обличителей» и «правдорубов» Борис Соколов: «Ведь при Сталине на уцелевших защитниках лежало клеймо плена, и о Брестской крепости официальная история войны молчала.»

Имею стойкую привычку не верить всяким борцам, а особенно Соколову. Поэтому проверю эту его истину в последней инстанции. Сталин умер 5 марта 1953 года, подчеркну специально для «поколения, выбравшего «Пепси». Так как архивов под рукой, к сожалению, нет, а ходить по библиотекам и листать подшивки пожелтевших газет -лень, да и как-то несовременно, то воспользуюсь поиском в Google Книги (любой желающий может повторить), задача простая найти публикации в журналах и книгах о Брестской Крепости за период с 1945 по 1953 гг, посмотреть что писали про оборону, как отзывались о защитниках крепости.


И вот, с легкостью узнаем, что в Минский театр им. Я. Купалы ставит пьесу Губаревича «Цитадель славы» - «о бессмертном подвиге и несгибаемом мужестве воинов Советской Армии, героически защищавших Брестскую крепость» (журнал «Огонек» 1951г) Поискав еще, получаем: «В 1949 г. Губаревич написал героическую драму «Цитадель славы», где впервые было рассказано о защитниках Брестской крепости… Эта пьеса получила широкое признание зрителей в республике и за её пределами. Было показано около 1000 спектаклей в течение 36 лет.» (Брест театральный)

Еще результаты поиска

статья М. Златогорова в «Огоньке» (1948. No 8. С. 13-14) «Брестская крепость! Рано утром 22 июня 1941 года здесь разорвались первые немецкие снаряды и бомбы. И здесь фашисты впервые узнали, что такое советская стойкость и советское мужество»

Наука и жизнь, 1949:

Немеркнущей славой покрыли себя войска Советской Армия, защищая Брест, Гомель, Могилев и другие города Белоруссия. До 9 июля 1941 г. сражались доблестные бойцы и командиры, осажденные со всех сторон в Брестской крепости.

Театр, 1953:

«БРЕСТСКАЯ КРЕПОСТЬ» В одном из музеев Москвы лежит под стеклом обломок Брестской крепостной стены с надписью: «Умираем, Эти слова написали мужественные защитники Брестской крепости, до последнего дыхания защищавшие рубежи своей

Смена, 1952:

Надпись-клятва группы защитников Брестской крепости, обнаруженная летом 1952 года на стене одного из опорных … Защитники Брестской крепости вписали в историю Великой Отечественной войны одну из ярких и незабываемых страниц.

Новый мир, 1952:

Много положительных откликов вызвала картина П. Кривоногова «Защитники Брестской крепости». Художник изобразил незабываемый эпизод Великой Отечественной войны — героическую оборону крепости Брест летом 1941 года

Да, известная еще по школьным учебникам картина художника, заслуженного деятеля искусств РСФСР, Лауреата Сталинской премии второй степени (1949), П. Кривоногова «Защитники Брестской крепости» написана в 1951 году.


Читать полностью в источнике с фото:

Как-то странно «замалчивал» Сталин героическую оборону и подвиг гарнизона. Тираж только журнала «Огонек» в те годы был 850000 экземпляров.

Продолжив и расширив условия поиска узнаю, что первая публикация о подвиге гарнизона Крепости - газета «Красная Звезда» от 21 июня 1942 г. (!) опубликовала статью полковника М.Толченова «Год тому назад в Бресте»

Та же «Красная Звезда» пишет о «легендарных защитниках Брестской крепости» в номере за 23 ноября 1951 года

"Красная Звезда" 23.11.1951

Газета «Красная звезда» - центральный орган Министерства обороны СССР, ежедневное издание, послевоенный тираж 400-500 тыс. экземпляров. Ну, и где тут «замалчивание»?

Я не утверждаю, что история Великой Отечественной войны при Сталине не подвергалась ретушированию. Но, то что происходит сейчас не идет ни в какое сравнение. Если и говорить про «замалчивание», то это справедливо применительно к Хрущевским временам и современности. Нет, что при Никите Сергеевиче, что в наши дни подвиг защитников крепости не дегероизируется, просто молчат о причинах, вынудивших к обороне Крепости. Молчат о том, кто загнал 4 дивизии на участок в 20 кв. километров на расстоянии в несколько сот метров от границы.

Дело в том, что никто и не планировал защищать, оборонять эту самую цитадель. Само предназначение крепости - не пускать противника во-внутрь делает ее и мышеловкой для гарнизона. Выйти из крепости также трудно, как и противнику попасть в нее.

Гарнизон города Бреста к началу войны состоял из трех стрелковых дивизий и одной танковой, это не считая частей войск НКВД. Примерная численность личного состава - 30-35 тыс. человек. В самой же крепости располагалось: 125-й стрелковый полк без 1-го батальона и саперной роты, 84-й стрелковый полк без 2-х батальонов, 333-й стрелковый полк без 1-го батальона и стрелковой роты, 75-й отдельный разведывательный батальон, 98-ой отдельный дивизион ПТО, 131 артиллерийский полк, штабная батарея, 31-й автомобильный батальон, 37-й отдельный батальон связи и ряд других соединений 6-й стрелковой дивизии; 455-й стрелковый полк без 1-го батальона и саперной роты (один батальон был в форту в 4 км. северо-западнее Бреста), 44-й стрелковый полк без 2-х батальонов (находились в форте в 2 км. южнее крепости) 158-й автомобильный батальон и тыловые подразделения 42-й дивизии. Помимо этого в крепости размещался штаб 33 окружного инженерного полка, ½ окружного военного госпиталя на острове Госпитальном, пограничная застава и отдельный 132 батальон НКВД. Всего в крепости оказалось около 9000 военнослужащих.

Естественно, что задачи защищать крепость войска не имели, их задача была занять рубежи обороны и не допустить прорыва немцев по шоссе к Минску, три стрелковые и одна танковые дивизии могли оборонять участок фронта в 30-40 километров. Защищать Брестскую крепость, использовавшуюся как зимние квартиры, войска стали потому, что не смогли покинуть цитадель. Теперь простой вопрос: кто виноват в том, что такая масса войск была скучена в замкнутом пространстве крепости? Ответ: командующий войсками Западного Особого военного округа генерал армии Д.Г.Павлов. Нельзя сказать, что никто не понимал всей опасности, нависшей над гарнизоном Бреста. Из воспоминаний генерала Сандалова, бывшего начальника штаба 4-ой армии: «Ведь на оборону самой крепости по окружному плану предназначался лишь один стрелковый батальон с артдивизионом. Остальной гарнизон должен был быстро покинуть крепость и занять подготовляемые позиции вдоль границы в полосе армии. Но пропускная способность крепостных ворот была слишком мала. Чтобы вывести из крепости находившиеся там войска и учреждения, требовалось по меньшей мере три часа…Разумеется, такое размещение корпуса надо считать временным, вызванным нехваткой жилого фонда. С постройкой казарм этот вопрос пересмотрим…
Павлову, вероятно, удалось убедить начальника Генерального штаба. Через несколько дней к нам поступило официальное письменное распоряжение, подтверждавшее все то, что Павлов высказал устно. Единственной «уступкой» нам было разрешение ставить за пределами Брестской крепости один стрелковый полк 42-й дивизии и разместить его в районе Жабинки.
— Ну что ж, — тяжело вздохнул Федор Иванович Шлыков, — теперь у нас в армии не стало ни второго эшелона, ни резервов Больше нам незачем ездить к востоку от Кобрина: там ничего нашего не осталось…
Весной 1941 года Брестский гарнизон пополнился новой стрелковой дивизией. Да находившаяся там раньше танковая бригада, развернувшись в танковую дивизию. увеличилась численно в четыре раза. Словом, в Бресте скопилось огромное количество войск И окружной госпиталь по-прежнему оставался в крепости.
Для размещения личного состава пришлось приспособить часть складских помещений и даже восстановить некоторые форты крепости, взорванные в 1915 году. В нижних этажах казарм устраивались четырехъярусные нары.

В ночь на 14 июня я поднимал по боевой тревоге 6-ю стрелковую дивизию. Днем раньше такую же тревогу провел в 42-й стрелковой дивизии командир 28-го стрелкового корпуса генерал-майор В. С. Попов. Подводя итоги этих двух тревог, мы единодушно выразили пожелание о выводе 42-й стрелковой дивизии в район Жабинки и об устройстве в стенах крепости двух — трех запасных выходов. Позже, когда наше предложение было отвергнуто командующим округом, генерал Попов высказался за вывод 42-й дивизии в лагерь на территорию Брестского артиллерийского полигона, но руководство округа воспрепятствовало и этому.»"

Генерала Павлова, командующего 4-й армией Коробкова и других расстреляли в июле 1941 года, а после прихода к власти Н.С. Хрущева реабилитировали за отсутствием в их действиях состава преступления. Любопытно, что одним из пунктов обвинения и была гибель гарнизона Брестской крепости, более того, сам Павлов признавал свою вину:

Из протокола

«1. Подсудимый Павлов. Предъявленное мне обвинение понятно. Виновным себя в участии в антисоветском военном заговоре не признаю. Участником антисоветской заговорщической организации я никогда не был.

Я признаю себя виновным в том, что не успел проверить выполнение командующим 4-й армией Коробковым моего приказа об эвакуации войск из Бреста. Еще в начале июня месяца я отдал приказ о выводе частей из Бреста в лагеря. Коробков же моего приказа не выполнил, в результате чего три дивизии при выходе из города были разгромлены противником . «

Вот как, получается, что приказ покинуть крепость был отдан еще в начале июня, что и не удивительно т.к. меры по приведению войск в боевую готовность начали приниматься именно в начале июня 1941 года.

Удивительно другое. Генерал Коробков отрицает, то что вообще получал подобный приказ, это похоже на правду, (см. воспоминания Сандалова.)

«Подсудимый. (Коробков) Приказ о выводе частей из Бреста никем не отдавался. Я лично такого приказа не видел.

Подсудимый Павлов. В июне месяце по моему приказу был направлен командир 28-го стрелкового корпуса Попов с заданием к 15 июня все войска эвакуировать из Бреста в лагеря .

Подсудимый Коробков. Я об этом не знал. Значит, Попова надо привлекать к уголовной ответственности за то, что он не выполнил приказа командующего . «

Получилось то, что получилось - генерала Павлова с подельниками оправдали, представили жертвами тирании Сталина, хотя их вина за гибель четырех дивизий, пусть героически оборонявшихся, все таки не выполнивших задачу, очевидна. Но, если признать, что их расстреляли справедливо, то выходит совсем, уж, плохо - Сталин поступил правильно…а этого Никита Сергеевич допустить не мог. Защитникам Брестской крепости начали возводить памятники и мемориалы, прославлять их подвиг и прилагать титанические усилия, что бы избежать вопроса: кто виноват и как это могло произойти? И до сих пор бояться назвать виновных… замалчивают, однако.

Одной из первых приняла на себя удар фашистских войск героическая Брестская крепость. Немцы были уже под Смоленском, а защитники крепости продолжали оказывать сопротивление врагу.

Защитники Брестской крепости. Худ. П.А. Кривоногов. 1951 / фото: О. Игнатович / РИА Новости

Оборона Брестской крепости вошла в историю исключительно благодаря подвигу ее небольшого гарнизона – тех, кто в первые дни и недели войны не поддался панике, не бежал и не сдался, а сражался до конца…

Пятикратное превосходство

В соответствии с планом «Барбаросса» через Брест пролегал путь одного из главных ударных клиньев армии вторжения – правого крыла группы «Центр» в составе 4-й полевой армии и 2-й танковой группы (19 пехотных, 5 танковых, 3 моторизованные, 1 кавалерийская, 2 охранные дивизии, 1 мотобригада). Сосредоточенные здесь силы вермахта только по личному составу почти в пять раз превосходили силы противостоящей им 4-й советской армии под командованием генерал-майора Александра Коробкова , отвечавшей за прикрытие направления Брест – Барановичи. Немецкое командование приняло решение форсировать Западный Буг танковыми дивизиями южнее и севернее Бреста, а для штурма самой крепости был выделен 12-й армейский корпус генерала Вальтера Шрота .

«Нельзя было обойти крепость и оставить ее незанятой, – докладывал начальству командующий 4-й армией вермахта генерал-фельдмаршал Гюнтер фон Клюге , – так как она преграждала важные переправы через Буг и подъездные пути к обоим танковым шоссе, которые имели решающее значение для переброски войск, и прежде всего для обеспечения снабжения».

Брестская крепость расположена к западу от города – в том месте, где река Мухавец впадает в Буг, на самой границе. Построенная в XIX веке, в 1941 году она не имела оборонительного значения, и крепостные постройки использовались как склады и казармы для размещения частей Красной армии. Накануне Великой Отечественной войны здесь располагались части 28-го стрелкового корпуса (прежде всего 6-й Орловской Краснознаменной и 42-й стрелковых дивизий), 33-й отдельный инженерный полк окружного подчинения, 132-й отдельный батальон конвойных войск НКВД, а также полковые школы, транспортные роты, музыкантские взводы, штабные и другие подразделения. На территории Волынского укрепления находилось два военных госпиталя. В крепости несли службу пограничники 9-й заставы 17-го Краснознаменного пограничного отряда.

В случае начала военных действий расквартированные части должны были покинуть крепость и занять укрепрайоны на границе.

«Дислокация советских войск в Западной Белоруссии, – писал в мемуарах генерал Леонид Сандалов (в июне 1941 года – начальник штаба 4-й армии), – вначале не была подчинена оперативным соображениям, а определялась наличием казарм и помещений, пригодных для размещения войск. Этим, в частности, объяснялось скученное расположение половины войск 4-й армии со всеми их складами неприкосновенных запасов (НЗ) на самой границе – в Бресте и бывшей Брестской крепости».

Для выхода из крепости боевым частям требовалось не менее трех часов. Но когда командующий войсками Западного Особого военного округа генерал армии Дмитрий Павлов отдал распоряжение о приведении войск в боевую готовность, было уже поздно: до начала немецкой артиллерийской подготовки оставалось около получаса.

Начало вторжения

Несмотря на то, что накануне войны значительная часть личного состава была занята на работах по сооружению Брестского укрепленного района, в крепости в ночь на 22 июня находились от 7 тыс. до 9 тыс. военнослужащих, а также около 300 семей (более 600 человек) командиров Красной армии. Состояние крепостного гарнизона было прекрасно известно немецкому командованию. Оно решило, что мощный бомбовый и артиллерийский удары настолько ошеломят застигнутых врасплох людей, что штурмовым подразделениям не составит труда занять крепость и осуществить ее «зачистку». На всю операцию отводилось несколько часов.

Казалось, враг сделал все для того, чтобы именно так и произошло. В приграничную полосу напротив Брестской крепости из состава 12-го армейского корпуса были выдвинуты 45-я пехотная дивизия, полк тяжелых минометов особого назначения, два дивизиона мортир, девять гаубиц и две артиллерийские установки системы «Карл», чьи 600-миллиметровые орудия стреляли бетонобойными и фугасными снарядами массой 2200 и 1700 кг соответственно. Артиллерию немцы сосредоточили на левом берегу Буга таким образом, чтобы удары пришлись сразу по всей территории крепости и поразили как можно больше ее защитников. Выстрелы орудий особой мощности «Карл» должны были не только привести к огромным разрушениям, но и деморализовать уцелевших после обстрела и побудить их немедленно сдаться в плен.

За 5–10 минут до начала артиллерийской подготовки немецкие штурмовые группы захватили все шесть мостов через Западный Буг в районе Бреста. В 4 часа 15 минут по московскому времени артиллерия открыла ураганный огонь по советской территории, на восточный берег Буга по мостам и на лодках стали переправляться передовые части армии вторжения. Нападение было внезапным и беспощадным. Густые клубы дыма и пыли, пронизанные огненными вспышками взрывов, поднимались над крепостью. Горели и рушились дома, в огне и под развалинами гибли военнослужащие, женщины и дети…

История Брестской крепости

Брест-Литовск вошел в состав России в 1795 году – после третьего раздела Речи Посполитой. Для укрепления новых границ в Петербурге было принято решение возвести несколько крепостей. Одна из них должна была появиться на месте города Брест-Литовска. Торжественная церемония закладки первого камня будущей крепости состоялась 1 июня 1836 года, и уже в 1842 году Брест-Литовская крепость вступила в число действующих крепостей I класса Российской империи.

Крепость состояла из Цитадели и трех обширных укреплений, образующих главную крепостную ограду и прикрывающих Цитадель со всех сторон: Волынского (с юга), Тереспольского (с запада) и Кобринского (с востока и севера). С внешней стороны крепость защищал бастионный фронт – крепостная ограда (земляной вал с кирпичными казематами внутри) 10-метровой высоты, протяженностью 6,4 км и обводной канал, заполненный водой. Общая площадь крепости составляла 4 кв. км (400 гектаров). Цитадель представляла собой естественный остров, по всему периметру которого была построена сомкнутая двухэтажная оборонительная казарма протяженностью 1,8 км. Толщина наружных стен достигала 2 м, внутренних – 1,5 м. Казарма состояла из 500 казематов, в которых могло разместиться до 12 тыс. воинов с боеприпасами и продовольствием.

В 1864–1888 годах крепость была модернизирована по проекту героя Крымской войны генерала Эдуарда Тотлебена и обнесена кольцом фортов в 32 км в окружности. Накануне Первой мировой было начато строительство второго кольца укреплений протяженностью 45 км (в его проектировании принимал участие будущий советский генерал Дмитрий Карбышев), но до начала военных действий оно так и не было закончено.

Оборонять Брестскую крепость русской армии тогда не пришлось: стремительное наступление кайзеровских войск в августе 1915 года заставило командование принять решение об оставлении крепости без боя. В декабре 1917 года в Бресте велись переговоры о перемирии на фронте между делегациями Советской России с одной стороны и Германии и ее союзников (Австро-Венгрии, Турции, Болгарии) – с другой. 3 марта 1918 года в здании Белого дворца крепости был заключен Брестский мир.

По итогам Советско-польской войны 1919–1920 годов Брестская крепость почти на 20 лет стала польской. Она использовалась поляками как казарма, военный склад и политическая тюрьма строгого режима, где содержались самые опасные государственные преступники. В 1938–1939 годах здесь отбывал наказание украинский националист Степан Бандера, организовавший убийство главы польского МВД и приговоренный к смертной казни, которую позднее заменили на пожизненное заключение.

1 сентября 1939 года фашистская Германия напала на Польшу. Окруженный в крепости польский гарнизон сопротивлялся с 14 по 16 сентября. В ночь на 17 сентября защитники оставили крепость. В этот же день начался освободительный поход Красной армии в Западную Белоруссию: советские войска перешли государственную границу в районе Минска, Слуцка и Полоцка. Город Брест вместе с крепостью вошел в состав СССР.

В 1965 году крепости, защитники которой летом 1941 года проявили беспримерный героизм, было присвоено звание «Крепость-герой».

СМИРНОВ С.С. Брестская крепость (любое издание);
***
СУВОРОВ А.М. Брестская крепость на ветрах истории. Брест, 2004;
***
Брестская крепость… Факты, свидетельства, открытия / В.В. Губаренко и др. Брест, 2005.

Первый штурм

Безусловно, обстрел казарм, мостов и входных ворот крепости вызвал замешательство среди солдат. Уцелевшие командиры из-за сильного огня не могли проникнуть в казармы, и красноармейцы, потеряв с ними связь, самостоятельно, группами и поодиночке, под артиллерийским и пулеметным обстрелом врага пытались вырваться из западни. Некоторым офицерам, как, например, командиру 44-го стрелкового полка майору Петру Гаврилову , удалось пробиться к своим частям, но вывести людей из крепости уже не было возможности. Считается, что в первые несколько часов из крепости удалось выйти примерно половине тех, кто находился в казармах на ее территории. В 9 часов утра крепость уже была окружена, и оставшимся предстояло сделать выбор: сдаться в плен или продолжить борьбу в безнадежных условиях. Большинство предпочли второе.

Артиллеристы вермахта готовят к выстрелу 600-миллиметровую самоходную мортиру «Карл» в районе Бреста. Июнь 1941 года

Пастор 45-й пехотной дивизии вермахта Рудольф Гшёпф впоследствии вспоминал:

«Ровно в 3.15 начался ураган и пронесся над нашими головами с такой силой, какую мы ни разу не испытывали ни до этого, ни во всем последующем ходе войны. Этот гигантский концентрированный огневой вал буквально привел в содрогание землю. Над Цитаделью как грибы вырастали густые черные фонтаны земли и дыма. Так как в этот момент нельзя было заметить ответного огня противника, мы считали, что в Цитадели все превращено в груду развалин.Сразу же за последним артиллерийским залпом пехота начала переправляться через реку Буг и, используя эффект внезапности, попыталась быстрым и энергичным броском захватить крепость с ходу. Тут-то сразу и обнаружилось горькое разочарование…

Русские были подняты нашим огнем прямо с постели: это было видно по тому, что первые пленные были в нижнем белье. Однако русские удивительно быстро оправились, сформировались в боевые группы позади наших прорвавшихся рот и начали организовывать отчаянную и упорную оборону».

Генерал-майор А.А. Коробков

Полковой комиссар Е.М. Фомин

Преодолев первоначальную растерянность, советские бойцы укрыли в подвалах раненых, женщин, детей и стали отсекать и уничтожать прорвавшихся в крепость гитлеровцев, выстраивать оборону наиболее опасных участков. В западной части Цитадели боевыми действиями руководили лейтенанты Андрей Кижеватов и Александр Потапов , у Холмских ворот и в Инженерном управлении – полковой комиссар Ефим Фомин , в районе Белого дворца и казармы 33-го инженерного полка – старший лейтенант Николай Щербаков , у Брестских (Трёхарочных) ворот – лейтенант Анатолий Виноградов .

Майор П.М. Гаврилов

«На офицерах ранги были в том аду незаметны, а было так: кто умело скажет и дерется смело, за тем лучше шли и лучше его уважали», – вспоминал бывший секретарь партбюро полковой школы 33-го инженерного полка Федор Журавлев .

Переходившие в рукопашные схватки бои шли в первый день на всех укреплениях: западном – Тереспольском, южном – Волынском, северном – Кобринском, а также в центральной части крепости – Цитадели.

Лейтенант А.М. Кижеватов

На гитлеровцев, прорвавшихся на Центральный остров и захвативших здание клуба (бывшей церкви Святого Николая), в атаку пошли бойцы 84-го стрелкового полка, у Тереспольских ворот на врага обрушились пограничники 9-й заставы, бойцы 333-го и 455-го стрелковых полков, 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД. О контратаке бойцов 84-го стрелкового полка у Холмских ворот сохранилось свидетельство ее участника Самвела Матевосяна (в июне 1941 года ответственного секретаря комсомольского бюро полка):

«Когда крикнул: «За мной! За Родину!» – многие опередили меня. Буквально у выхода столкнулся с немецким офицером. Верзила высокого роста, мне повезло, что он тоже пистолетом вооружен. В доли секунды… одновременно выстрелили, он зацепил мне правый висок, а сам остался… Я перевязал бинтом рану, мне помог наш санитар».

Уцелевшие немецкие солдаты были блокированы в здании церкви.

Лейтенант А.А. Виноградов

«Положение наше безнадежное»

Утренний штурм провалился. Первая победа укрепила дух тех, кто был подавлен силой и внезапностью артиллерийского налета и смертью товарищей. Большие потери штурмовых групп в первый же день наступления заставили немецкое командование принять решение отвести ночью свои части на внешние валы крепости, окружив ее плотным кольцом, с тем чтобы сломить сопротивление защитников с помощью артиллерии и авиации. Начался артобстрел, прерываемый призывами через громкоговоритель сдаваться в плен.

Блокированные в подвалах люди, особенно раненые, женщины и маленькие дети, страдали от жары, дыма и смрада разлагавшихся мертвых тел. Но самым страшным испытанием стала жажда. Водопровод был разрушен, а все подходы к реке или обводному каналу гитлеровцы держали под прицельным огнем. Каждая фляга, каждый глоток воды добывались ценою жизни.

Осознав, что спасти от гибели детей и женщин они уже не смогут, защитники Цитадели приняли решение отправить их в плен. Обращаясь к женам командиров, лейтенант Кижеватов сказал:

«Положение наше безнадежное… Вы – матери, и ваш святой долг перед Родиной – спасти детей. Это для вас наш приказ».

Свою жену он заверил:

«За меня не беспокойтесь. В плен я не попаду. Я буду бороться до последнего дыхания и даже тогда, когда в крепости не останется ни одного защитника».

Несколько десятков человек, включая раненых бойцов и, возможно, тех, кто уже исчерпал силы на борьбу, вышли под белым флагом на Западный остров по Тереспольскому мосту. На четвертый день обороны так же поступили и защитники восточных валов крепости, выслав к немцам своих родных.

Большинству членов семей командиров Красной армии не удалось дожить до освобождения Бреста. Сначала немцы, продержав их недолго в тюрьме, всех отпустили, и они устроились, как смогли, где-то в городе или его окрестностях. Но в 1942 году оккупационные власти провели несколько рейдов, преднамеренно выискивая и расстреливая жен, детей и родных советских командиров. Тогда были убиты мать лейтенанта Кижеватова Анастасия Ивановна , его жена Екатерина и трое их детей: Ваня, Галя и Аня. Осенью 1942-го был убит и трехлетний мальчик Дима Шульженко , спасенный неизвестными героями в первый день войны, – он был расстрелян вместе со своей тетей Еленой…

Кто знает, зачем немцы это сделали: может, мстили за свое бессилие, за поражение под Москвой? Или ими руководил страх перед неотвратимым возмездием, о котором им напоминали оплавленные огнем казематы уже давно молчавшей к тому времени крепости?..

Воспоминания о защитниках

Фото Игоря Зотина и Владимира Межевича / Фотохроника ТАСС

Любое описание первых дней войны, а особенно событий в Брестской крепости, вынуждено основываться почти исключительно на воспоминаниях их участников – тех, кому удалось выжить. Документы штаба 4-й армии и тем более входивших в ее состав дивизий большей частью утрачены: сгорели во время бомбежек или, чтобы не достались врагу, были уничтожены штабными работниками. Поэтому до сих пор историки не имеют точных данных относительно количества оказавшихся в брестской «мышеловке» частей и мест их расквартирования и по-разному реконструируют и даже датируют эпизоды сражения. Благодаря многолетней работе сотрудников Музея героической обороны Брестской крепости, открытого в 1956 году, а также журналистскому расследованию писателя Сергея Смирнова была собрана целая коллекция воспоминаний. Их тяжело, страшно читать.

«Наша квартира находилась в Тереспольской башне, – вспоминала Валентина, дочь старшины музыкантского взвода 33-го инженерного полка Ивана Зенкина . – В период обстрела Тереспольской башни два водонапорных бака пробило снарядами. Вода лилась с потолка на лестницу, стала затапливать нашу квартиру. Мы не понимали, в чем дело. Отец сказал: «Это война, дочка. Оденьтесь, спуститесь вниз, сюда летят осколки. А мне надо идти в полк».

Молча погладил меня по голове. Так я навсегда рассталась с отцом. За гулом, грохотом и дымом мы не слышали и не увидели, как враги ворвались в помещение электростанции и стали впереди себя бросать гранаты с криками:

«Рус, сдавайся!» Одна граната разорвалась рядом с электростанцией. Закричали дети, женщины. Нас выгнали на берег реки Мухавец. Тут мы увидели лежащих на земле раненых красноармейцев. Над ними с автоматами стояли фашисты. Из окон казематов между Холмскими воротами и Тереспольской башней бойцы открыли огонь по фашистам, которые нас пленили.

Но, увидев женщин и детей, прекратили стрельбу в нашу сторону. «Стреляйте, чего остановились? Фашисты нас все равно расстреляют! Стреляйте!» – приподнявшись, кричал один из раненых красноармейцев. На моих глазах начали бить сапогами одного нашего раненого черноволосого бойца. Они кричали, оскорбляли, показывая жестами, что он еврей. Мне было очень жалко этого человека. Я вцепилась в фашиста и стала его оттаскивать. «Это грузин, это грузин», – повторяла я…»

Еще одно яркое свидетельство мужества защитников крепости оставила Наталья Михайловна Контровска я, жена лейтенанта Сергея Чувикова .

«Я видела, – рассказывала она, – какой героизм проявили воины-пограничники, бойцы и командиры 333-го стрелкового полка… Никогда мне не забыть пограничника, раненного пулеметной очередью в обе ноги. Когда я оказала ему помощь и женщины хотели унести его в укрытие, он запротестовал, просил передать лейтенанту Кижеватову, что он еще может, лежа у пулемета, бить фашистов. Его просьбу удовлетворили. Во второй половине дня 22 июня, когда на время стих ураганный артиллерийский огонь, мы из подвала увидели, что недалеко от помещения комендатуры среди груды развалин лежала Тоня Шульженко и около ее трупа ползал сынишка. Мальчик находился в зоне постоянного обстрела. Никогда не забыть мне бойца, который спасал Диму. Он пополз за ребенком. Протянул руку, чтобы подтянуть мальчика к себе, да так и остался лежать… Потом двое раненых снова поползли к Диме, спасли его. Малыш был ранен…»

Героическая оборона. Сборник воспоминаний о героической обороне Брестской крепости в июне-июле 1941. Минск, 1963;
***
ГРЕБЕНКИНА А.А. Живая боль. Женщины и дети Брестского гарнизона (1941–1944). Минск, 2008.

«Я умираю, но не сдаюсь!»

24 июня защитники Цитадели попытались скоординировать свои действия с целью подготовить прорыв из крепости, чтобы уйти в леса, к партизанам. Об этом свидетельствует проект приказа № 1, текст которого был найден в 1951 году в ходе поисковых работ в подвале казармы у Брестских ворот в полевой сумке оставшегося неизвестным советского командира. В приказе шла речь об объединении нескольких боевых групп и создании штаба во главе с капитаном Иваном Зубачевым и его заместителем полковым комиссаром Ефимом Фоминым . Попытка прорыва была предпринята под командованием лейтенанта Анатолия Виноградова через Кобринское укрепление утром 26 июня, но почти все его участники погибли или были захвачены в плен после того, как им удалось преодолеть внешние валы крепости.

Надпись на стене одного из казематов Брестской крепости: «Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина. 20/VII-41» / фото: Лев Поликашин/РИА Новости

К концу третьего дня войны, после введения в бой резервов (теперь действовавшие тут подразделения насчитывали уже два полка) немцы смогли установить контроль над большей частью крепости. Дольше всех сражались защитники кольцевой казармы возле Брестских ворот, казематов в земляном валу на противоположном берегу реки Мухавец и Восточного форта на территории Кобринского укрепления. Часть казармы, где размещался штаб обороны, была разрушена в результате нескольких подрывов, осуществленных немецкими саперами. Погибли или были захвачены в плен защитники Цитадели, в том числе и руководители обороны (Фомин был расстрелян вскоре после пленения, а Зубачев умер в 1944 году в лагере для военнопленных Хаммельбурге). После 29 июня в крепости остались лишь изолированные очаги сопротивления и одиночные бойцы, собиравшиеся в группы и пытавшиеся во что бы то ни стало вырваться из окружения. Одним из последних среди защитников крепости попал в плен майор Петр Гаврилов – это случилось 23 июля, на 32-й день войны.

Немецкие солдаты во дворе Брестской крепости после ее взятия

Старший сержант Сергей Кувалин , захваченный в плен 1 июля, в числе других военнопленных работал на расчистке завалов вблизи Тереспольских ворот.

«Числа 14–15 июля мимо нас прошел отряд немецких солдат, человек 50. Когда они поравнялись с воротами, в середине их строя неожиданно раздался взрыв, и все заволокло дымом. Оказывается, это один наш боец еще сидел в разрушенной башне над воротами. Он сбросил связку гранат на немцев, убив человек 10 и многих тяжело ранив, а затем прыгнул с башни вниз и разбился насмерть. Кто он, этот безвестный герой, мы не узнали, хоронить его нам не дали», – вспоминал Сергей Кувалин, прошедший многие немецкие лагеря и бежавший из плена в конце войны.

В 1952 году на стене каземата в северо-западной части оборонительной казармы была обнаружена надпись:

«Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина. 20/VII-41».

К сожалению, имя этого героя тоже осталось неизвестным…

Путь в бессмертие

Мемориальный комплекс «Брестская крепость-герой» в Белоруссии Людмила Иванова/Интерпресс/ТАСС

Легко разгромив Польшу, Францию, Бельгию, Данию, Норвегию, захватив сотни городов и крепостей, немцы впервые с начала Второй мировой войны столкнулись со столь упорной обороной в общем-то весьма незначительного укрепленного пункта. Впервые они встретились с армией, солдаты которой, даже осознавая безнадежность своего положения, предпочитали плену смерть в сражении.

Возможно, именно в Бресте, теряя солдат и офицеров в боях с умиравшими от голода и жажды защитниками крепости, немцы начали понимать, что война в России не будет легкой прогулкой, как обещало им верховное командование. И действительно, по мере продвижения германской армии на восток сопротивление Красной армии все возрастало – и в декабре 1941 года впервые с начала войны гитлеровцы потерпели крупное поражение под Москвой.

Казалось бы, масштаб событий у стен небольшой приграничной крепости несопоставим с грандиозными сражениями этой войны. Однако именно там, у стен Брестской крепости, началась дорога беспримерного мужества, подвига защищавших свое Отечество советских людей, дорога, которая в итоге и привела нас к Победе.

Юрий Никифоров,
кандидат исторических наук